Записки о Второй школе

  Владимир ВОЛЫНСКИЙ,
ученик 1966–69 гг., 8–10

Уроки Сивашинского

Об Израиле Ефимовиче уже написано в воспоминаниях о 2-й школе. По большей части об анекдотах, о мягкости и доброте, о том, как он задавал задания. Этого я не буду повторять, хотя запомнились многочисленные шутки и анекдоты вроде: «Деточки, я вас всех люблю, особенно тех, которые меня не бьют» или «Ты слышал, что Виленкин умер? — А, подумаешь, умер, шмумер, лишь бы был здоров!».

Но это всё-таки была только форма: приятная манера разговаривать с учениками «по-домашнему», мягкость и доброта (это я почувствовал на вступительном экзамене в школу весной 1966 года). А главное ведь то, что он был замечательным учителем и потрясающим методистом.

Я осознал это, конечно, не в школе, где жизнь была настолько напряженной и возраст столь незначительный, что немного мы тогда осознавали. Понимание пришло через пару лет, когда я стал подрабатывать, давая уроки для поступающих в вузы. Занятия готовил по задачнику, который у нас в классе назывался «Толстый синий Сивашинский» и по его книге «Графики и функции».

Занятия были весьма успешными. Все мои ученики, а были они обычными школьниками из районных школ, получили на вступительных экзаменах в довольно сильные технические вузы не ниже «4». Уверен, что в значительной степени помог мне тот опыт преподавания, который я пытался перенять у Израиля Ефимовича.

Его книги живут у меня до сих пор (я забрал их в Штаты), одна даже была им подписана. На ней Израиль Ефимович написал: «За это в июле-августе ты мне принесешь студенческий билет».

Любопытно, что моя младшая дочь в этом году преподавала математику в летней школе для 8-9-классников, которым надо было сдать специальный экзамен для поступления в частные школы, и тоже успешно использовала для подготовки «Толстый синий Сивашинский».

На мой взгляд, апофеозом его педагогического таланта был урок, на котором за 1,5 часа Израиль Ефимович объяснил ВСЮ(!) тригонометрию. Это было не только объяснение, это было необыкновенно элегантное изложение теоремы косинусов, из которой затем было выведено всё остальное (это уже мы делали сами). Он начал с чертежа на доске, а чертил он удивительно красиво, филигранно, будто скрижали писал. Этот подход к обучению тригонометрии я использовал многократно и на частных уроках, и в школе, и обучая собственных детей.

Израиль Ефимович учил не только нас, но и наших родителей, давая им возможность понять своих детей, их потенциальные возможности, и готовя их к возможным неудачам. Помню два его высказывания, услышанные от моих родителей: «Эйнштейнов среди ваших детей нет» и «Не волнуйтесь, куда-то они поступят. Хорошие люди отовсюду получаются».

Почему-то в воспоминаниях о 2-й школе никто не упомянул о том, что многие выпускники Сивашинского преподавали математику в школах, в университете, в 90-е годы создавали собственные школы, проводили летние школы. Стремление к преподавательской деятельности пришло к нам от учителей 2-й школы. Израиль Ефимович был одним из тех, кто «заразил» нас этим.